Глава 10

Глава 10

— Все пропало! — воскликнул Том. — Роб не прилетит! Как думаешь, у лейтенанта был план на этот случай?

Тристам явно сомневался, но промолчал. Он с отчаянием смотрел, как звенья по десять машин, одно за другим, заходят на посадку. В некоторых, особенно крупных ласточках сидело до тридцати солдат в полном вооружении. Тристам и Том не представляли, что тиран располагает таким воздушным флотом.

— Гляди! — Тристам показывал на отряд солдат, высадившихся за городской чертой и что-то там делающих.

— Похоже, они сооружают ветряную станцию.

— Думаешь? Но одна уже есть! Зачем строить вторую?

— Слушай… а вдруг Роба убили? — мысль о Робе не оставляла Тома.

— Все! Хватит ждать, идем! — решительно сказал Тристам, предпочитавший о таком даже не думать.

Они сбросили камуфляжную форму и, с рюкзаками за спиной, стараясь не привлекать к себе внимания, стали спускаться с холма. Они уже успели влиться в толпу, когда на площади приземлился грузовой самолет в сопровождении восьми стрекоз. И тут же пронесся слух: привезли осужденных!

Полсотни стрелков с тяжелыми арбалетами, выпускающими по пять стрел одновременно, высыпали из люка и направили оружие на толпу. Потом появилась Миртиль, прикованная наручниками к конвоиру.

— Вот она! — шепнул Тристам, и сердце его бешено забилось.

Следом за принцессой в люке показались четверо других пленников. Самый последний, в смирительной рубашке, продолжал яростно сопротивляться, так что потребовалось несколько солдат, чтобы скрутить его и вытолкать наружу.

— Предатели! — завопили в толпе.

— Да здравствует король!

Не сводивший глаз с Миртиль, Тристам не заметил, как его друг внезапно напрягся.

— Это отец… — выдохнул Том, уставясь на пленника в смирительной рубашке. — Нужно что-то сделать!

— О черт…

Вдруг все головы повернулись: какой-то человек в кольце охраны прокладывал себе путь к центру площади. Его темный плащ с вышитыми белыми облаками развевался на ветру.

— Снегобой… — прошелестело в толпе.

И тут случилось непредвиденное: Миртиль, дочь короля Севера, прокричала что есть силы:

— Это западня! Не пытайтесь мне помочь, бегите!

Конвоир принцессы с размаху зажал ей рот ладонью.

Снегобой хладнокровно прошел к помосту, сооруженному рядом с местом казни. Поднявшись по ступеням, он кинул на конвоира взгляд, заставивший того похолодеть, и обратился к толпе.

— Горожане! Помните ли вы, какой мирной и свободной была наша жизнь прежде? — бесстрастно начал он. — Эта прекрасная жизнь была разрушена предателем Ландоу, бывшим королем Севера. Двенадцать лет назад наш доблестный король разгромил его жалкое войско, но Ландоу сумел сбежать. Он стал подстрекать к бунту нестойких и легковерных жителей; подобно змее, отравлял их своим ядом. Этот отпетый негодяй повинен в развязывании гражданской войны, которая унесла жизни тысяч ни в чем не повинных людей. Пришло время положить бесчинствам конец. Никогда больше не должна пролиться кровь невинных жертв!

Площадь загудела. Слова снегобоя падали в толпу, возбуждая ярость и ненависть в тех, кто поддался пропаганде тирана, — они жаждали отомстить виновникам своих бед, своего безотрадного нищенского существования. Измученные годами лишений, они встретили громким шиканьем имя Ландоу и дружно скандировали: «Смерть предателям!»

Тристам и Том чувствовали, как толпой овладевает безумие. Снегобой продолжал:

— Сегодня этот негодяй исчез, но его бывшие приспешники, гнусные мерзавцы, желающие зла нашему королевству, примкнули к дочери изменника. Вот они, эти отщепенцы — ваши враги!

Тристам повернулся к Тому.

— Надопредупредить лейтенанта! Он должен знать, что твой отец тут.

С трясущимися губами, вконец растерянный, Том смотрел, как его отец пытается вырваться из рук солдат.

Снегобой поднял руку.

— Но преступника настигнет возмездие! — провозгласил он. — Мы схватили его дочь! Схватили ее прихвостня, самозванца, называющего себя полковником! Схватили трех губернаторов, предателей, оказывавших поддержку бунтовщикам!

— Ура! — бесноваласьтолпа. — Да здравствует король!

Конвоир снял с себя наручники, которыми был скован с Миртиль, и пятерых пленников подогнали к провалу. Потом солдаты остриями пик подтолкнули одного из них к качавшейся доске. Доска была тонкой и сразу же выгнулась под весом несчастного. Ноги его тонули в клубящемся тумане.

Толпа в неистовстве скандировала:

— Смерть предателям! Смерть предателям!

— Надеюсь, губернатор, — отчеканил снегобой, — в загробном мире вы научитесь принимать более мудрые решения.

Узник, стоя со связанными руками и стараясь не смотреть вниз, отказывался шагнуть вперед. Внезапно доска наклонилась, он зашатался, с трудом сохраняя равновесие. И тут в толпе раздались крики.